В четверг четвертого
числа в четыре с четвертью часа лигурийский регулировщик регулировал в Лигурии,
но тридцать три корабля лавировали, лавировали, да так и не вылавировали, а
потом протокол про протокол протоколом запротоколировал, как интервьюером
интервьюируемый лигурийский регулировщик речисто, да не чисто рапортовал, да не
дорапортовал дорапортовывал да так зарапортовался про размокропогодившуюся
погоду что, дабы инцидент не стал претендентом на судебный прецедент,
лигурийский регулировщик акклиматизировался в неконституционном Константинополе,
где хохлатые хохотушки хохотом хохотали и кричали турке, который начерно
обкурен трубкой: не кури, турка, трубку, купи лучше кипу пик, лучше пик кипу
купи, а то придет бомбардир из Бранденбурга бомбами забомбардирует за то, что
некто чернорылый у него полдвора рылом изрыл, вырыл и подрыл; но на самом деле
турка не был в деле, да и Клара к крале в то время кралась к ларю, пока Карл у
Клары кораллы крал, за что Клара у Карла украла кларнет, а потом на дворе
деготниковой вдовы Варвары два этих вора дрова воровали; но грех — не смех — не
уложить в орех: о Кларе с Карлом во мраке все раки шумели в драке, вот и не до
бомбардира ворам было, и не до деготниковой вдовы, и не до деготниковых детей;
зато рассердившаяся вдова убрала в сарай дрова: раз дрова, два дрова, три дрова
— не вместились все дрова, и два дровосека, два дровокола дроворуба для
расчувствовавшейся Варвары выдворили дрова вширь двора обратно на дровяной
двор, где цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла; цыпленок же цапли цепко
цеплялся за цепь; молодец против овец, против молодца сам овца, которой носит
Сеня сено в сани, потом везет Сеньку Соньку с Санькой на санках: санки скок,
Сеньку в бок, Соньку- в лоб, все- в сугроб, а Сашка только шапкой шишки сшиб,
затем по шоссе Саша пошел, Саша на шоссе саше нашел; Сонька же Сашкина подружка
шла по шоссе и сосала сушку, да притом у Соньки-вертушки во рту еще и три
ватрушки аккурат в медовик, но ей не до медовика Сонька и с ватрушками во рту
пономаря перепономарит, перевыпономарит: жужжит, как жужелица, жужжит, да
кружится: была у Фрола Фролу на Лавра наврала, пойдет к Лавру на Фрола Лавру
наврет, что вахмистр с вахмистршей, ротмистр с ротмистршей, что у ужа ужата, а
у ежа ежата, а у него высокопоставленный гость унес трость, и вскоре опять пять
ребят съели пять опят с полчетвертью четверика чечевицы без червоточины, и
тысячу шестьсот шестьдесят шесть пирогов с творогом из сыворотки из-под
простокваши, о всем о том около кола колокола звоном раззванивали, да так, что
даже Константин зальцбуржский бесперспективняк из-под бронетранспортера
констатировал: как все колокола не переколоколовать, не перевыколоколовать, так
и всех скороговорок не перескороговорить, не перевыскороговорить; но попытка не
пытка.
Wednesday, 2 January 2019
Каждый выбирает для себя....
Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает по себе
щит и латы, посох и заплаты.
Меру окончательной расплаты
каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает для себя...
Выбираю тоже - как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает по себе
щит и латы, посох и заплаты.
Меру окончательной расплаты
каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает для себя...
Выбираю тоже - как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.
Весь мир начинается с мамы...
Весь мир начинается с мамы...
И в сердце хранится портрет
Той женщины ласковой самой,
Которой родней в мире нет...
И в сердце хранится портрет
Той женщины ласковой самой,
Которой родней в мире нет...
И с первой минуты рожденья,
Она, словно ангел земной,
Подарит любовь и терпенье...
Она за ребёнка стеной...
Она, словно ангел земной,
Подарит любовь и терпенье...
Она за ребёнка стеной...
И каждой слезинке печалясь,
Волнуется мамы душа.
Для мамы мы те же остались,
Ведь ей не забыть малыша,
Волнуется мамы душа.
Для мамы мы те же остались,
Ведь ей не забыть малыша,
Что рос под сердечком, толкался...
Бессонных ночей хоровод...
Как зубик с трудом прорезался
И мучил младенца живот...
Бессонных ночей хоровод...
Как зубик с трудом прорезался
И мучил младенца живот...
И первой улыбки сиянье,
И гордость от первых шагов.
Влюблённости первой признанье...
Всё маме понятно без слов.
И гордость от первых шагов.
Влюблённости первой признанье...
Всё маме понятно без слов.
Спасибо всем мамам на свете
За то, что прощаете нас...
Увы, повзрослевшие дети
Теперь забегают на час...
За то, что прощаете нас...
Увы, повзрослевшие дети
Теперь забегают на час...
В делах, бесконечных заботах,
Уже со своими детьми,
С любовью, посмотрим на фото,
Где мама и мы, лет семи...
Уже со своими детьми,
С любовью, посмотрим на фото,
Где мама и мы, лет семи...
И взгляд согревает тот самый...
И детство мелькнуло вдали...
Весь мир начинается с мамы.
Здоровья всем мамам земли!
И детство мелькнуло вдали...
Весь мир начинается с мамы.
Здоровья всем мамам земли!
Как часто красота уродна.....
Встречаются, чтоб разлучаться...
Влюбляются, чтобы разлюбить...
Мне хочется расхохотаться,
И разрыдаться - и не жить!
Влюбляются, чтобы разлюбить...
Мне хочется расхохотаться,
И разрыдаться - и не жить!
Клянутся, чтоб нарушить клятвы...
Мечтают, чтоб клянуть мечты...
О, скорбь тому, кому понятны
Все наслаждения тщетны!..
Мечтают, чтоб клянуть мечты...
О, скорбь тому, кому понятны
Все наслаждения тщетны!..
В деревне хочется столицы...
В столице хочется глуши...
И всюду человечьи лица
Без человеческой души...
В столице хочется глуши...
И всюду человечьи лица
Без человеческой души...
Как часто красота уродна
И есть в уродстве красота...
Как часто низость благородна
И злы невинные уста.
И есть в уродстве красота...
Как часто низость благородна
И злы невинные уста.
Так как же не расхохотаться,
Не разрыдаться, как же жить,
Когда возможно расставаться,
Когда возможно разлюбить?!
Не разрыдаться, как же жить,
Когда возможно расставаться,
Когда возможно разлюбить?!
Февраль 1916
Subscribe to:
Posts (Atom)
10 романов, где главный герой — "Идеальный мужчина
1.Чак Паланик — "Бойцовский клуб"
-
Стефан Цвейг «24 часа из жизни женщины» Австрийскому писателю, как никому другому, удалось откровенно и вместе с тем максимально такти...
-
1. Салман Рушди, «Дети полуночи» В то мгновение, когда Индия объявила себя независимой страной, родился Салем Синай. Теперь его ...


